Tuesday, 3 December 2013

Студент

by Александр Сергеевич Грибоедов

For most Russian speakers, Aleksander Griboyedov remains homo unius libri, the book in question being his great comedy Горе от ума (Woe from Wit). Yes, we all have been learning by heart Chatsky’s monologue in high school. For the rest of the world, Griboyedov is largely unknown but for his beautiful waltz in E minor.

To my surprise, I found (and bought for €2!) a hefty 1953 hardback edition of Griboyedov works in one of Porvoo’s second-hand shops. I spent a few long November evenings reading this book. Mind you, I did not read all of it. I don’t think Griboyedov’s letters were meant to be read by anybody but their recipients, so I gave them a miss. (But I did read a preface by Vladimir Orlov, complete with quotes from Lenin, Stalin and Malenkov.)

And so, another discovery was made: apart from Woe from Wit, Griboyedov authored a few more plays. Of them, Студент (The Student) is by far the funniest one. This scene below could have been written by Gogol. Benevolski, a student from Kazan, is the protagonist; Sablin, a Hussar captain, is his drinking companion; and Fed’ka is Benevolski’s servant.

Саблин (наливает и поет).
Vive Henri quatre!
Vive ce roi vaillant!
Беневольский. О! умолчите! что за охота петь французскую песню? У нас столько своих пленительных мелодий певцов своей печали.
Саблин. Пусть они сами свою печаль поют, а я стану петь «Vive Henri IV», оттого именно, что это вовсе не печально.
Беневольский. Но есть ли тут хоть малейшее воспоминание для души русского?
Саблин. Преславное: наш вход в Париж, мы первые заставили петь эту песню. Вот было житье! Выпьем скорее в память этого счастливого дня! Пей же, ну, без гримас!
Беневольский (с стаканом в руке). Вакх!.. тебе!
Саблин (вливает в него весь стакан). Без росказней!
Федька. Пей, да про себя разумей.
Саблин (выпивши). Что за бургонское! стакан было проглотил.
Беневольский (сморщившись). Нектар.
Саблин. Беневольский! душа моя! выпьем еще по стаканчику.
Беневольский. Нет, никак; я еще с обеда отуманен этими парами.
Саблин. Беневольский! не будь хоть теперь Беневольский: выпей, не заставляй себя просить. Беневольский, знаешь? я тоже когда-то учился по-латыни и очень помню одну пословицу... постой! кажется: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Беневольский. In vino veritas.
Саблин. Ну, а ведь ты теперь не трезвый. — Скажи мне, любишь ли ты меня?
Беневольский. Люблю.
Саблин. А я тебя не люблю, да всё равно: ты любишь, так докажи, выпей! на! Да полно, я не в шутку рассержусь; бери же, вот так, поцелуй меня! стукнем!
Беневольский. Чашу в чашу.
Федька (подкрадывается). Подойду поближе, хоть понюхать. (Саблин пьет, а Беневольский ловит эту минуту, чтоб вылить стакан, и попадает прямо Федьке в лицо и на платье) Что за обливанье, сударь? еще я покамест свое платье ношу, когда-то сошьете!
Саблин. Выплеснул! не выпил! Поделом не терплю я этих марателей: всякий из них, последний, презирает всех, думает, что он всех умнее, ничем не дорожит.
Беневольский. Именем дружбы...
Саблин. Плевать я хотел на твою дружбу и знаться с тобой не хочу. — Поеду домой. (Смотрится в зеркало) Раскраснелся, досадно! никуда нельзя показаться: про меня и так бог знает что говорят. (Уходит)

No comments:

Post a Comment