This mighty man of whom I sing,
The greatest of them all,
Was once a teeny little thing,
Just eighteen inches tall.
I knew him as a tiny tot,
I nursed him on my knee.
I used to sit him on the pot
And wait for him to wee.
I always washed between his toes,
And cut his little nails.
I brushed his hair and wiped his nose
And weighed him on the scales.
Through happy childhood days he strayed,
As all nice children should.
I smacked him when he disobeyed,
And stopped when he was good.
It soon began to dawn on me
He wasn’t very bright,
Because when he was twenty-three
He couldn’t read or write.
“What shall we do?” his parents sob.
“The boy has got the vapors!
He couldn’t even get a job
Delivering the papers!”
“Ah-ha,” I said, “this little clot
Could be a politician.”
“Nanny,” he cried, “Oh Nanny, what
A super proposition!”
“Okay,” I said, “let’s learn and note
The art of politics.
Let’s teach you how to miss the boat
And how to drop some bricks,
And how to win the people’s vote
And lots of other tricks.
Let’s learn to make a speech a day
Upon the TV screen,
In which you never never say
Exactly what you mean.
And most important, by the way,
Is not to let your teeth decay,
And keep your fingers clean.”
And now that I am eighty nine,
It’s too late to repent.
The fault was mine the little swine
Became the President. |
Великой нации отец,
Что всем нам так знаком,
Когда-то был совсем малец,
Под стол ходил пешком.
Он был малявка, просто тля.
Его (коль он хотел)
Я на горшок сажала для
Больших и малых дел.
Его купала я не раз,
Чтоб мальчик лучше рос,
И утирала что ни час
Его сопливый нос.
И чтобы детство день за днём
Безоблачней текло,
Ему всыпала я ремнём
По первое число.
Ведь был он (стоит ли скрывать?)
Не вундеркинд — о нет!
И сколько будет пятью пять,
Узнал лишь в двадцать лет.
«Как парень дальше будет жить? —
Все недоумевали. —
Ведь и газеты разносить
Возьмут его едва ли!»
Но я сказала: «Не беда,
Что мальчик прост немного.
Таким в политике всегда
Открытая дорога!»
Он знает, как попасть впросак
Расчётливо и метко,
И наломать дрова мастак,
Каких увидишь редко,
И элегантен, как верстак,
И туп, как табуретка.
Он может чушь пороть подряд
И два, и три часа,
Что очень важно, говорят,
В борьбе за голоса.
Плюс строгий галстук, честный взгляд,
Зубов здоровых ровный ряд —
Они в день выборов творят
Большие чудеса.
И в результате тех чудес
(А здесь лишь я виною)
Через Конгресс пролез балбес
Руководить страною.
|
